Важная информация:

 
 

 

Межрегиональный общественный фонд содействия развитию образования и культуры "Основы православной культуры"

 

7-е издание учебного пособия по курсу «Основы православной культуры» для 6 класса
(6 раздел)"

 

 

А.В.Бородина "Основы духовно-нравственной культуры народов России: Основы православной культуры". Учебник для 4 класса (ОРКиСЭ).
А.В.Бородина Основы  духовно-нравственной культуры  народов России: Основы православной культуры. Учебник для 4 класса (ОРКиСЭ).

В помощь изданию учебно-методического комплекта "Основы православной культуры" А.В.Бородиной создан благотворительный фонд. Каждый может оказать посильную помощь:

- Реквизиты Фонда
- Образец заполнения платежного поручения

 

Учителя и родители, будьте бдительны!!!

Рецензия на книгу «Родные сказы» автора Ом Хтони (вероятно, псевдоним), Изд-во Кострома, 2007 г., которая заявлена как совместный проект Института Философии РАН и Академии педагогических и социальных наук «Живучесть основ культуры»

 

М.Н. Миронова, к.псих.н., доцент кафедры социальной и организационной психологии КГПУ им. К.Э. Циолковского.

 

По жанру эту книгу, скорее всего, можно отнести к философско-поэтическим миниатюрам; она, фактически, не содержит научного текста, кроме приложений с тезисным изложением основных положений проекта. Кроме того, книга имеет некое отношение к проекту под названием «Основы культуры – детям» (о чем указано на стр. 635 книги, но, к сожалению, нет  ссылок на организацию и исполнителей, реализующих проект, и другие его выходные данные). Проекту предпослана следующая идея: «Культуру не исцелить, если с раннего детского возраста не пробуждать в личности ребенка свой индивидуальный, особый образ и детский мир основ культуры». Какой же именно «особый» образ культуры пробуждает рецензируемая книга?

 

Мы не имеем возможности подробно рассматривать содержание книги, т.к. в ней около 700 страниц, поэтому обратим внимание лишь на самое главное. А это - несколько «философских сказов», которые создают образ «планеты детства», как называет его автор. Начинается эта тема с «Мира Омута» (стр. 71) и далее развивается, через множество страниц и приходит к своей кульминации - к  «Исповеди Сатаны» (стр. 305) и «Тайне Ада» (стр. 373). На этой планете детства самое любимое место игр, отдыха, прогулок – это Черный Омут. Человек, знакомый с языком символов понимает, что речь идет о подсознании. Да и тексты, характеризующие указанный выше проект, приведенные в Приложении 5, это подтверждают: среди целей проекта указывается развертывание спонтанного коллективного бессознательного (стр. 646). Ради чего же? Ответ находим чуть выше: «Предложенный комплексный философский подход облегчает решение трудных технико-социальных задач, особенно в плане уменьшения опасности жизнедеятельности персонала сложных машино-человеческих систем». Что же, идея эта не нова и не оригинальна. Для уменьшения степени опасности жинедеятельности человека якобы необходимо его «расчеловечить», заблокировать в нем  все высшее и личностное, особенно его свободу выбора, «опустить» до уровня его подсознания, и превратить в бездуховную часть машино-человеческой системы. Авторам подобных проектов кажется, что это и есть самый надежный способ сделать жизнь человека безопасной. Подобные идеи реализуются, например и через некоторые компьютерные игры. В свое время рецензент руководил проектом «Изменяющаяся Россия. Противодействие деструктивным факторам, влияющим на процесс развития детей», (грант № 05-06-59622 а/Ц, поддержанный РГНФ и Правительством Калужской области в 2006 г.), в котором исследовалось влияние некоторых компьютерных игр. Было обнаружено, что в группе играющих подростков наблюдается более высокий, чем в контрольной группе, уровень автоматического, нерегулируемого сознанием выполнения действий, что в сочетании с другими обнаруженными феноменами было интерпретировано как неразвитость личности игроков и «роботизация» внутреннего мира. Подобный феномен обнаружен и другими исследователями. Те, кто создает подобные игры, завуалировано объясняют, что обработанные подобным образом дети будут в последствии удобными «частями» компьютерных систем. Вот на этот именно эффект «роботизации» и нацеливаются все, кто предлагает программы «облегчения решения трудных технико-социальных задач» методами активации коллективного бессознательного. Таким образом, реализуется абсолютно антигуманный принцип – не машина для человека, а человек для машины. А все рассуждения о гуманности в этой книге – лишь камуфляж. У ребенка же, слушающего «сказ» создается система смысловых установок, в которых подсознание  – это и есть «родное»: в книге Черный Омут – это идеал, он наделен самыми замечательными характеристиками («Я чернь, рождающая свет, та жизни часть, где скуки нет»); примерно такой же символ «малой родины», как и  в традиционной культуре «куст ракиты над рекой». Только заметим, что символическая река, которая существует в нашем не обработанном еще «сказами»  сознании, всегда кристально чистая, независимо от того, какая степень загрязнения у реальной речушки, протекающей в данной местности, и независимо от того, какова эта местность. Потому что символический образ в сознании - это то, что переживается человеком как идеал, к которому необходимо стремиться в жизни. Такой идеал можно определить наиболее близким  понятием «модель должного»[1], которая  должна приниматься к реализации в жизнедеятельности человека. В рецензируемой книге мы сталкиваемся с попыткой заменить чистоту на грязь и тину в  модели, и превратить ребенка по своему существу в известного животного, всегда стремящегося к луже с грязью.                                                                             

 

Итак, продолжим знакомство с «планетой детей». На ней есть такие персонажи, как девочка Муза, ее дедушка Змий, и друг Сат, мальчик Инь-Янь. Муза – в древнегреческой мифологии это общее имя девяти богинь, покровительниц поэзии, искусств и наук. Таким образом, в этой книге как бы утверждается связь между подсознанием человека (Черным Омутом как наиболее темной частью бессознательного) и его творческостью (Музой). Но в настоящее время такой однозначной связи не установлено. Более того, многочисленные попытки, предпринимаемые в практической психологии в последние 2-3 десятилетия последователями идей развития креативности за счет активации бессознательной сферы (причем, именно ее наиболее темной части, не над(сверх)сознания, а того самого «черного омута»), уже должны бы были привести к небывалому взрыву творчества, если бы такая связь действительно имела место быть; к появлению невероятно большого количества творцов, которые «выдали на гора» рекордное количество новых идей, открытий, свершений и пр. Однако в реальности этого не наблюдается, скорее - наоборот. Творчество во многих направлениях психологии, куда более связывают с индивидуальностью, неповторимостью, уникальностью, самобытностью личности, но индивидуальность – «вершинное» понятие, она начинается там, где есть определенность своей позиции в мире, в идеале - тотальная[2] рефлексия всей своей жизни, следовательно, «черный омут» с его неосознаваемыми регуляторами деятельности уже заканчивается. Поэтому и сама жизнь, и многие направления в психологии показывают, что взгляды авторов книги сомнительны и «запускать» их в образование, да еще без предупреждения о том, какова их  теоретическая и идеологическая подоплека, в скрытом виде, - непорядочно и преступно. 

 

Еще более странным является появление в сказах в качестве одного из главных героев - дедушки Музы - Змия, чудища о трех головах. Действительно, русская народная сказка редко когда обходится без Змея-Горыныча, только вот незадача: в них он всегда враг, обидчик, представитель темных сил, а здесь – так же, как и Черный Омут – свой, «родной». Есть еще и библейский образ змия-искусителя. Выходит, и сказы не про людей, и не людьми навеяны; они - от нелюдей-искусителей; им они родные, а нам, просто людям - нет. «Змеиные» сказы и жить  научат не в человеческом обществе, а в обществе лукавых искусителей. Потому что сказка – с психологической точки зрения – это та же «модель должного» будущего, только «укореняется» в сознании не в виде зрительного образа, а виде мифа. 

 

Но оставим в покое Музу и Змия, Инь-Яня, т.к. они все-таки достаточно прозрачны для понимания. А вот Сат не таков (не даром же его имя созвучно имени «Сэт»: в древних мифологиях это тот, кому приносят в жертву детей). А девочка Муза дружила с ним много лет и не знала,  какова его сущность. И только когда уже выросла, стала догадываться, кто он на самом деле, и однажды спросила:  «Ты Бог, Сат, или Сатана?», на что Сат ответил весьма уклончиво: «…вечно возрождается тот, кого называют Сатаной, Дъяволом, князем тьмы, злом, исчадием ада.»  Так Муза узнала, что Сат - это князь тьмы. Но и далее продолжала дружить с ним, ведь он – ее приятель,она к нему уже привыкла, вместе они ныряли в Черный Омут, Муза слушала призывы Сата: «Ом-Аум» (на множестве страниц, например, стр. 310, 313 и пр.), или его стихи  в которых  «Сущий над собой смеется» (стр. 313), а сатана скорбит потому, что он много раз «месил» этот мир, но не может пока решать по-своему: «…пока Крепка у Сущего рука».  Сатана – явно положительный персонаж этих сказов (стр. 314), это он радеет за людей и хочет пробудить богоподобие в них, и все, что с ним связано – «все лучшее, что есть в тебе, Россия» (стр. 314), ему Землю до слез жалко потому, что правит на ней Сущий (Бог). А раз герой положительный, то  ребенок, читающий сказы, будет идентифицировать себя с ним. В противовес князю тьмы Сущий – здесь герой отрицательный, это он виноват во всех кровавых преступлениях, которые совершаются на Земле, это он – тиран, обманывающий людей, деспот, делающий их несчастными, а идентифицировать себя с ним просто невозможно; над ним можно или посмеяться, или начать ненавидеть.

 

По замыслу автора, все это и будет способствовать пробуждению в личности ребенка «своего индивидуального, особого образа и детского мира основ культуры!» О какой же культуре здесь речь идет? Ведь вся европейская культура, к которой относится и русская, является христианской, а указанные персоналии имеют в ней свою традиционную оценку. Которая, в сою очередь, имеет свое выражение в языке: к примеру, самый ядовитый гриб называется сатанинским.  Изменить оценку, отношение – значит изменить так называемый «культурный код», «культурное ядро личности». Намеренно процитируем здесь не отечественного автора, а нобелевского лауреата, виднейшего ученого К. Лоренца, дабы не быть обвиненным в «квасном патриотизме» и осмеянным по причине «российской дремучести»: «Радикальный отказ от отцовской культуры – даже если он полностью оправдан – может повлечь за собой гибельные последствия». А оправдан ли отказ в условиях современной России? Отказ от идеалов добра, любви к Родине, уважения перед старостью и перед «отеческими гробами», благоговения перед святынями и преднамеренное умаление всего низменного, бытового, «срамного»; небо и чистая река в противоположность омуту - так как все это несет в себе христианская культура. И заменить эти идеалы другими, прямо противоположными – зла, черноты, грязи и тины, разврата, внимания к физиологическим процессам и много еще чего, что несет с собой сатанизм. 

 

Вот и на страницах книги – о России: «У этой помойки растут мои внуки который уж год. Сюда без сюсюканья, грима и скуки Россия нисходит с высот». Или: «Мат уменьшает напряженье Путем разрывов струн души. Так «остроумно» сокруши В самом себе сути творенье» (стр. 473). Или на стр.  473 – «Баллада о зад-нице». Как написано в сноске к этому заголовку, «философское исследование и опыт тысячелетий достоверно подтверждают подобие лица и зада. Подтверждение этого факта можно найти в диссертации П.А. Флоренского». Рецензент такого подтверждения у П. Флоренского не усмотрел, хотя неоднократно читал указанную диссертацию «Столп и утверждение истины». Скорее, наоборот, именно изыскания  П.А. Флоренского о лице – личности человека как нельзя более контрастно противостоят приведенному автором «сказов» утверждению. К примеру, Флоренский пишет о личности (лице) следующее: «Дать же понятие личности невозможно, ибо тем-то она и отличается от вещи, что, в противоположность последней, подлежащей понятию и поэтому «понятной», она непонятна, выходит за пределы всякого понятия, трансцендентна всякому понятию. Можно лишь создать символ коренной характеристики личности, или же значок, слово, и, не определяя его, ввести формально в систему других слов, и распорядиться так, чтобы оно подлежало общим операциям  над символами, «как если бы» было в самом деле знаком понятия. Что же касается до содержания этого символа, то оно не может быть рассудочным, но - лишь непосредственно переживаемым в опыте само-творчества, в деятельном само-построении личности, в тождестве духовного самопознания»[3]. Прочитанное должно убедить любого в том, что лицо и указанная выше часть тела – противоположности, исключающие друг друга; и тот факт, что «зад» есть то, что сзади лица, не есть основание для подобия,  родства по смыслу. Автор книги в этом случае беззастенчиво вводит читателей в заблуждение и смакует эффект снижения  трансцендентного до уровня физиологии.

 

С подсознанием связаны не только отдых, сон, расслабление и развлечения, но и  многое другое: агрессивность, психозы, аддикции. И это нашло свое отражение в рецензируемой книге: к примеру, проследим, как упорно здесь навязывается алкогольная тема в многочисленных стихах и загадках: на стр. 431, 464, 467, 485, 488, 567 и так далее. Вот несколько примеров: «Х-х-х-м-м-м», - сказал мне хмель с похмелья, - «Бешеной коровки зелье, Помогает хмурить нос. Едет крыша…Что я нёс?». «Эх, вместо водки, если б пить, Такой запах…можно жить», «Какую четвертинку ни один взрослый ни с какой закуской выпить не сможет?» и пр. В начале книги указано, что она предназначена для детей, начиная с 9 лет. А в другом месте – что может быть использована в качестве пособия для дошкольников. И в том, и в другом возрасте у ребенка еще нет критики, не способен он воспринимать подобные перлы как юмор, алкогольная тема просто «записывается», а затем – воспроизводится в жизненных сценариях.    

 

Везде и во всем автор ищет низменное и извращенное: дети в этой книге постоянно называются бес-покойными[4] (стр. 26) или за-блуд-ившимися, а собаки – непременно сукины дети.  Многое из того, что в традиционной культуре для детей хорошо,  здесь –  плохо; что белое – здесь черное и наоборот. Например, здесь принято низводить мудрость до уровня анекдота: здесь есть рубрика «анекдоты от Софии», или поговорка: «меньше знаешь, слаще спишь» (стр. 541), или: «самая сладкая сласть – власть» (стр. 211 и другие).    

 

По существу, мы столкнулись с примером не культуры, а антикультуры. Часто приходится слышать возражения по поводу того, можно ли вообще делать разделение культуры на истинную и неистинную, антикультуру, ведь любая культура создана человеком. Но возьмем определение, данное отечественным религиозным философом И. А. Ильиным: «И все, у кого есть глаза, чтобы видеть, и уши, чтобы слышать, и кто дал себе труд вникнуть в события наших дней и уразуметь их… поняли… что истинная культура создается только трудолюбивым вдохновением и боговдохновенным трудом»[5].  Развивая мысли о. П. Флоренского о том, что человек противостоит энтропии в силу своей деятельности по созиданию культуры[6], было дано и такое определение: культура – только тот результат труда человека, который противостоит энтропии, распаду; культура – это плотина, сдерживающая распад и хаос. Но если кто-то не может принять взгляды философов, открыто позиционирующих себя как религиозных, тем более, православных мыслителей, вспомним не менее уважаемого светского автора: по В.С. Библеру, культура позволяет человеку как бы заново порождать мир, бытие, в культуре человек подобен Богу[7].

 

В соответствии с приведенными выше определениями, истинной является культура, которая боговдохновенна, противостоит распаду и наставляет человека в собирании и трансляции божественной энергии другим людям и миру, направляет человека на путях к Богу, воспитывает его подобным Творцу. Сегодняшний день не есть историческое исключение; и во времена постмодерна истинная культура созидается, но очень немногие  творения (как, впрочем, и в другие, лучшие с этой позиции исторические времена) войдут в тело великой плотины культуры, сдерживающей распад и хаос.

 

Антикультура, в противоположность истинной культуре, способствует поглощению благодати и превращению ее в энтропию, увеличивает уровень тления и распада  окружающего мира, делает человека богоборцем. Она – не только суррогат, она паразит культуры. И отнюдь она не нова, а стара, как мир, она – дурной бесконечный римейк, воспевающий первородный грех. И название одного из исторически последних серий - «контркультура» - совершенно точно обозначает ее суть: она не культура, а ее «прилог» (уловитель).  

 

Источник вдохновения проекта «Живучесть основ культуры» совершенно понятен: это сам Сат, поэтому для названия  подобного опуса приставка «анти» не только обоснована, но и необходима, но и ее будет  мало – это махровый сатанизм.

 

И если кто-то будет возражать, что есть еще и нехристианские страны, в которых культура не связана с христианством, то и это никак не сможет защитить сатанизм. Потому что и в Исламе, например, есть персона, которая именуется «шайтан». К нему –  как к другим обличиям сатаны, в мусульманской культуре, как и в православной, отношение крайне отрицательное, а в религиозной практике его дух изгоняют из страдающего человека, положив на голову Священную книгу Коран, что практически аналогично тому, как поступают в христианской практике в подобных случаях. И это несмотря на то, что культурная и религиозная традиция иные, иная и Священная книга. Но смысл тот же самый. Поэтому рецензируемая книга является образчиком не просто антикультуры, но антикультуры в общечеловеческих масштабах.   

 

Кому и зачем все это нужно? Оказывается, такие люди и силы, стоящие за ними, есть. Подсказку к ответу мы видим  так же на страницах книги: в Приложении 1 (стр. 585) есть такой раздел: «Эзотерика основ культуры». Эзотерическое – предназначенное только для избранных, т.е. тайное. Этот термин обычно используют наравне с термином «оккультизм». В его недрах зародилось направление «Нью-эйдж» (Новое время, Новая эра) – оккультное неоязыческое движение[8]. Из материалов о нем становится ясно, что Нью–эйдж (НЭ) является движением, противоборствующим христианству, и, следовательно, христианской культуре, его целью является захват власти во всем мире и установление нового мирового порядка. Кроме того, нью-эйджеры (люди, придерживающиеся мировоззрения Нью-эйдж) считают, что Иисус Христос не выполнил своего предназначения, поэтому они ждут другого спасителя – «Майтрейю» (еще одно имя сатаны). Оказывается поговорка, во множестве рассыпанная на страницах книги «самая сладкая сласть – власть» присутствует здесь не случайно, но является девизом, ценностью этих людей, а сатана – их богом. Тогда понятно, зачем нью-эйджерам  «роботизировать» наших детей, ведь по их замыслам управлять самым главным компьютером, который, в свою очередь управляет теми самыми машино-человеческими системами, о которых шла речь в первой части рецензии, будут они – нью-эейджеры.  

 

Для захвата власти они использует самые различные методы, в том числе и «подмену» базовых этических понятий, таких, как  добро и зло, прекрасное и безобразное, а теперь –  Бог и сатана. В НЭ используются и различные психотехники, снижающие уровень сознания, а так же медитации с той же целью, которые практикуются в восточных религиях и в современных т.н. «гуристических» сектах (относятся к разряду тоталитарных). Так, слово Ом (Аум), которое во множестве рассыпано по страницам книги, является общеиндуистской мантрой; кстати, и вымышленное имя автора – Ом – не случайно, оно несет функциональную нагрузку. В книге много мировоззренческих позиций, характерных для Нью-Эйдж.  Например, утверждение, что человек переживает множество жизней; здесь есть персонаж по имени Инь Янь (одна из позиций мировоззрения НЭ), а так же множество манипуляций и лжи, вводящей читателей в заблуждение, что характерно для представителей этого направления. Характерен и прием сокрытия авторства за псевдонимом, отсутствие выходных данных проекта, минимальное количество научной информации и т.д.

 

В книге используется характерные приемы подачи информации. Так, текст как бы имеет четыре функциональные части: во-первых, это подготовительные тексты крайне низкого качества (стр. 53); читаешь их и думаешь: «Зачем и кем подобная белиберда вообще пишется?» В психологии же и психотерапии известно, что подобные рифмованные, но бессмысленные тексты  вводят читателей в состояние транса. Для этой же цели здесь «сноподобные» тесты, содержание которых, так же, как это происходит во сне, «переливаются» из одного сюжета в другой, из одного времени в другое, из одного места в другое. Ведь сон – это измененное, «сниженное» состояние сознания и текст, имитирующий его, снижает уровень сознания читающего. Вторая часть текстов дезавуирует смысловые  диспозиции (установочное отношение к объектам и явлениям действительности, способным длительно сохраняться в сознании и влиять на  жизнедеятельность), которые транслируются традиционными русскими сказками: здесь работают преобразователи добра в зло; то в сознании, что уже успело утвердиться как добро, теперь необходимо очернить и представить как зло. Так в «Мире сказов» (стр. 52-53) это стихи под названием «Мир дур-мур-мур»: Лёжа на печи, дурак ждет, ждет, И всю жизнь мечтает, млея: сам польется в рот мне мёд и т.д (вероятно, это о Емеле). Или «Мир зла – добра»: «А вот этот мир хитрее: здесь на  добрых и злодеев делит сказочный герой. Черно-белый мир такой. …Чтобы тыкать, кому хошь: ты есть зло,  и тля, и вошь…» и т.д. (Это, очевидно, о многочисленных наших сказочных героях, таких, как Иван-Царевич или Солдат, сваривший кашу из топора; все они борются со злом, побеждают и расправляются с прислужниками зла). Третья часть является содержательной, в ней закладываются основы будущего мировоззрения: в состоянии транса, который уже наведен бессмысленными стихами, будут транслироваться  смысловые установки, диспозиции, связанные не с традиционной культурой, а со «сказами» о Черном Омуте, Сатане, Аде, то есть с сатанистской антикультурой. С позиций же здравого смысла эта часть выполняет функцию «ложки дегтя», которая испортит все сознание, всю личность. И четвертая часть служит для «мимикрии», она представляет собой вполне доброкачественные с позиций традиционной морали, хотя и низкохудожественные тексты, ориентированные на традиционное мировоззрение, и выполняет роль «бочки меда», которая усыпляет критику и «отводит глаза».  

 

Итак, рецензируемая книга относится к явлениям антикультурной и античеловеческой направленности. Очень грустно, что подобные разработки имеют поддержку в неких научных кругах и финансируются из государственного бюджета (хотя информация о наличии поддержки и госфинансирования может быть лишь лживым рекламным трюком). Когда же представителям управленческих структур образования предлагается, что первые тысяча экземпляров данной книги могут быть предоставлены бесплатно, как это уже имело место в некоторых регионах, то становиться понятно - данная книга является тем самым бесплатным сыром, который бывает только в мышеловке.

 

  • [1] Д.А. Леонтьев. Психология смысла. М.: Смысл, 2003. С. 227.
  • [2] В.И. Слободчиков, Е.И. Исаев. Психология человека. М.: ШКОЛА-ПРЕСС, 1995. С. 355.
  • [3] Флоренский П.А. Иконостас. М., 2000. С. 83.
  • [4] Здесь расстановка дефисов принадлежит автору сказов.
  • [5] Ильин И. А. Кризис безбожия. М.: Даръ,  2005, С. 55.
  • [6] Флоренский П.А. Автореферат / Сочинения: в 4-х  т. Т. 1. М.: Мысль, 1994. С. 39.
  • [7] Библер В.С. Культура. Диалог культур // Вопросы философии. 1989. № 6. С. 31 – 44.
  • [8] А. Дворкин. Сектоведение. Тоталитарные секты. Нижний Новгород. Раздел 7. Культы «Новой эры». Стр. 280, 701 – 770.
Прочитано 596 раз

 

Основы православной культуры. Проект А.В. Бородиной
Индекс Цитирования Яndex